Предательство Христа

В Великую Среду вспоминается совещание иудейских первосвященников, князей, фарисеев и книжников, на котором окончательно принимается решение убить Спасителя. И вопрос, который перед нами ставит Великая Среда: где живут современные иуды и каиафы?

Иуда – предатель, который замыслил коварство, пошел к фарисеям и договорился предать им Христа

Последней точкой, побудившей утвердить смертный приговор, стало воскрешение Лазаря и многолюдное, почти всеобщее почитание Христа за Мессию. Представители иудейской элиты боялись Его. Но не из-за страха Божьего. Сегодня мы бы сказали, что они «дрожали за свои кресла». Еврейские старейшины испугались того, что Воплотившийся Бог отнимет у них власть, деньги и положение в обществе. Поэтому корыстный интерес был облечен в форму народного блага и национальных интересов. Иудейская аристократия увидела во Христе не Бога, но конкурента. И поэтому решилась на убийство Господа…

О, какое страшное преступление совершили люди!

Воистину это было духовным продолжением и войны диавола против Бога, и грехопадения первых людей, которое произошло из-за того, что человечество отвернулось от Всевышнего и влюбилось в тварь, в материю и в те страсти, которые разжигаются с помощью нее.

Церковное Предание нам повествует о том, что святой праведный Лазарь Четверодневный, бывший епископом острова Кипр, никогда не смеялся после воскрешения. Четыре дня его душа провела в аду. Он там насмотрелся такого! Конечно, ему было не до смеха. Святой засмеялся только один раз, когда увидел, что человек на рынке ворует глиняный горшок. И это была горькая улыбка. Лазарь сказал: «“Глина” глину ворует». Удивительные слова!

Душа человеческая вместо того чтобы возлюбить Бога и оживотвориться-обожиться на пути к Нему, просветиться Его Нетленным Светом и просветить Им всю тварь, стала рабыней этой твари и добровольно обрекла себя на муку и на ад. Обрекла в первую очередь потому, что предмет ее обожания будет разрушен, а страсть, питаемая им, будет жить и пламенным огнем пожирать своего носителя-человека. Это и есть добровольный ад, на который обрекают себя люди и который начинается еще здесь, на земле.

Вот что уготовили себе еврейские старейшины. «Глина» ради «глины» убила Бога, совершив воистину сатанинское дело. Вот что позволило святому апостолу и евангелисту Иоанну Богослову написать эти страшные слова:  «И злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи; а они не таковы, но – сборище сатанинское» (Откр. 2:9). «Великий Инквизитор» Достоевского. Религия без Бога. Религия антихриста. Лучшие еврейские сыны и дщери ушли за Христом. И произошло духовное вырождение. Ветхозаветная религия превратилась в религию без Бога. Правила и нормативы нужны, но живой Бог нет.

Поцелуй Иуды предателя

Иуда Искариот становится духовным «сродником» еврейских старейшин и первосвященников. Может быть, даже он был и кровным их родственником. Ведь Кариот – это город в Иудеи, а Иуда был именно из Кариота. Как только он чувствует опасность, как только «видит» уже нарождавшуюся на горизонте земного странствования Спасителя Голгофу, увенчанную Крестом, то понимает, что не быть ему министром в царстве Машиаха. А голову надо класть на плаху за какое-то невидимое Царство. Иуда надеется переиграть ситуацию в свою пользу. И предает Христа за довольно большие деньги.

Но, дорогие братья и сестры, хочется сказать, что эта история имеет не только конкретно исторический смысл, но и духовный смысл для каждого из нас. Разве не было у нас в жизни случая, когда мы предаем Господа за страсти свои и обладание материальными благами, ради насыщения ненасытимого греха? Разве мы не проводим внутри своего сердца действительно фарисейский совет, на котором ищем путей, как бы обойти заповеди Божии и одновременно и совесть успокоить, и грех насытить, нарядив его в «благостненькую» одежду?

Разве этого не происходит с нами и в нас? Разве часто мы не приходим порой в храм только лишь за решением частных материальных вопросов, а не для общения с живым Богом? Не живет ли во мне внутренний «фарисей» и мой личный внутренний «Иуда»? — Вот какой вопрос, мне кажется, должен задать каждый из нас в Великую Среду.

И для спасения от этого сокровенного греха, такого обласканного нами, но и спрятанного глубоко под подкладку сердечной рубахи, мы должны помнить святителя Феофана Затворника: «Умолк Господь в среду и четверг до вечера, чтобы в вечер этот излиться речью с учениками и к ученикам, – речью подобного которой ничего нет во всех писаниях не только человеческих, но и Божеских. Ныне, по указанию Церкви, слышим только из уст Господа, чтоб не мешали мазать Его миром, потому что это служило Ему приготовлением к смерти. У Него перед очами уже только смерть, – заключительное таинство Его пришествия на землю во спасение наше. Углубимся и мы в созерцание этой таинственной смерти, чтобы извлечь оттуда благонадежие спасения для душ наших, обремененных многими грехами и не знающих, как обрести себе покой от томлений пробудившейся совести и сознания праведности суда Божия над нами, грозного и неумытного».

Иерей Андрей Чиженко

Святитель Феофан Затворник:

Я предполагал изобразить пред вами черноту Иудина предательства. А теперь говорю: оставим Иуду. Пересмотрим лучше свои дела, чтоб вычистить из жизни своей все, что носит какую-либо черту характера Иудина, и тем избежать падшей на него кары небесной.

Святитель Феофан Затворник Вышенский

Святитель Феофан Затворник

Что особенно поразительно в Иуде – это то, что ведь во время пребывания своего с Господом он был по жизни точь-в-точь то же, что и все Апостолы. С ними ел, пил, ходил, проводил ночи, с ними слышал поучения и видел чудеса Господа, с ними терпел все нужды, ходил даже на проповедь Евангелия, и может быть, творил чудеса именем Господа; ни Апостолы, ни другие никакой от себя особенности в нем не видели. А между тем под конец, видите, что вышло?

Откуда же этот плод? Конечно, изнутри, из души. И вот, видите, внутри души зрело то, чему во все время не было никаких признаков снаружи. Знал ли даже сам Иуда, что у сердца своего он лелеял такую змею, которая сгубит его наконец?

По обычаю врага нашего скрывать узы, коими опутывает он грешника, главную страсть всегда закрывает он разными сторонними благовидностями от сознания и даже совести, и только тогда, как рассчитывает на верную погибель человека, выпускает ее – напасть – на него со всею неудержимою яростию. Можно, судя по сему, думать, что Иуда не видел всего безобразия своей страсти и сам себя сознавал не худшим среди других Апостолов. И пал, как бы не предвидя того.

Так носил он занозу в сердце своем. Представился случай, страсть закипела. Враг взял его бедного за сию страсть, отуманил его ум и совесть, и повел как слепого или связанного невольника, сначала на злодеяние, а потом и в пагубу отчаяния.

А ведь этого не было бы, если б он Господу открыл свою страсть. Врач душ тотчас бы уврачевал болезнь души его. И Иуда был бы спасен. То же и с нами будет, если не откроем духовному отцу своей страсти. Теперь она притихнет; но после, лишь только случай, – падение. Если же откроемся, сокрушимся, положим намерение не поддаваться, и попросим у Господа помощи на то, тогда верно устоим: ибо болий есть Иже в нас, нежели иже в мире (1 Иоан. 4, 4). Господь благодатию Своею, в час разрешения, убьет страсть. И положит семя противоположной ей добродетели.

Приложи только труд небольшой, и, при помощи Божией, не будешь уже более валяться в страстях бесчестия, и открытым лицем начнешь взирать и ко Господу, и ко Святым, и ко всем христианам.

Комментарии запрещены.