Собор Новомучеников и Исповедников Российских, за Христа пострадавших

Собор Новомучеников и Исповедников Российских

Собор Новомучеников и Исповедников Российских

Русская Православная Церковь празднует Собор Новомучеников и Исповедников Российских от безбожной власти за Христа пострадавших25 января старого стиля в случае выпадения этой даты на воскресенье, либо на ближайшее воскресенье к ней.

Эта дата — 25 января — день мученической кончины (в 1918 г.) митрополита Киевского Владимира — установлена Всероссийским Поместным собором 1917-18 г. как день поминовения всех пострадавших за Христа от советского режима.

Говорят, блаженная Ксения, проведшая многие дни своей жизни на Смоленском кладбище, часто ходила среди могил, повторяя странную фразу: «Кровь! Сколько крови!» Теперь нам понятен смысл этих слов. России предстояло умыться кровью, напиться крови, захлебнуться кровью в ходе революционного эксперимента, проведенного с планетарным размахом. Обычно о чем-то страшном, что пришлось пережить, люди говорят: «Это не должно повториться». Всматриваться в трагедии тяжело, разбираться в причинах и следствиях страшно. Лучше вот так, в порыве секундного ужаса, отвернуться от темы, тряхнуть головой, словно отгоняя страшное сновидение, и сказать: «Это не должно повториться».

Должно или не должно, это не нам решать. Если у исторического явления есть глубокие причины и если причины эти не то что не устранены, но даже не осознаны, то явление просто обречено на повторение. Вернее, люди обречены на повторное переживание однажды разразившейся беды. Вывод простой: хочется или не хочется, нравится или не нравится, но всматриваться в собственные трагедии и анализировать их придется.

Если в XVIII столетии святой человек предвидел потоки крови, имевшие пролиться в столетии XX-м, то дело ведь не только в прозорливости святого человека. Дело также и в тех исторических ошибках, которые, наслаиваясь и накапливаясь, готовы со временем слепиться в ком и, сорвавшись с горы, расплющить все, что на пути попадется. Мы не видим цельной картины мира. Наш взгляд выхватывает дробные его части, и сердце питается не ощущением целого, а осколками бытия. Поэтому в повседневности мы не способны ни на прозорливость, ни на глубокое предчувствие. Те же люди, которые вникали в глубинную суть процессов, почти в один голос предупреждали о грозовых тучах, собирающихся над Отечеством.

Итак, урок номер один. История – не фатальный, заранее предсказанный процесс. Это живая ткань, образованная сцеплением свободно действующих воль. На историю можно и нужно влиять. А там, где она «вдруг» являет свой звериный облик и начинает пожирать ничего плохого не ждавших обывателей, – там обыватели виновны. Не потрудились, значит, распознать признаки времени, не потрудились и усилия приложить в нужном направлении.

Из всех виновных в революции, а как следствие – братоубийственной войне, репрессиях, гонении на Церковь, пока что названо только одно действующее лицо – интеллигенция. Она сама облегчила поиск виновных, поскольку слова осуждения прозвучали именно из уст ее лучших, прозревших посреди несчастий представителей. Интеллигенции ставится в вину ее безбытность, оторванность от народной жизни, филантропическая мечтательность. «Русскими быть перестали, западными людьми так и не сделались. Жар сердца истратили на влюбленность в чужую социальную мечту». Подобные «филиппики» в адрес профессуры, писателей и ученых можно продолжать и продолжать. Слова эти справедливы.

Революция стала плодом мысленного заблуждения, плодом уверования в ложь. А в любом народе функция переработки идей, различения добра и зла в области ума принадлежит не всем вообще, но представителям интеллигенции в первую очередь. Но справедливым будет заметить, что не на одной интеллигенции лежит тяжесть исторической ответственности.

Икона святых Царственных страстотерпцев: царя Николая II, царицы Александры, царевича Алексия и великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии

Икона святых Царственных страстотерпцев: царя Николая II, царицы Александры, царевича Алексия и великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии

Церковь Русская, то есть люди, ее составлявшие и наполнявшие, так ли уж свободны от ответственности? Неужели мы вправду думаем, что дело все в масонском заговоре, кознях германской контрразведки, пломбированном вагоне и прочем? Я лично так не думаю. Сама церковная жизнь наша в общих чертах несколько долгих столетий повторяла ошибки, свойственные интеллигенции. Вот слова человека, которого нельзя обвинить в нелюбви к Родине и в незнании ее истории: «Богословская наука была принесена в Россию с Запада. Слишком долго она оставалась в России чужестранкой. Она оставалась каким-то инославным включением в церковно-органическую ткань. Превращалась в предмет преподавания, переставала быть разысканием истины или исповеданием веры. Богословская мысль отвыкла прислушиваться к биению церковного сердца.

И у многих верующих создавалась опасная привычка обходиться без всякого богословия вообще, заменяя его кто чем: Книгою правил, или Типиконом, или преданием старины, бытовым обрядом или лирикой души. Душа вовлекается в игру мнимостей и настроений» (Флоровский Г. Пути русского богословия). Если уж церковное сознание отвлечено от трезвого пути отцов в сторону «мнимостей и игры настроений», то кто способен будет противостать мысленным соблазнам и разукрашенной лжи?!

Церковь боролась за истину и противостояла лжи, видела надвигающуюся беду и предупреждала верных чад. Но делалось это не в стройном порядке и не единым фронтом. Борцы были похожи, скорее, на одиноких защитников Брестской крепости, воевавших до конца, и умирали за истину. Иногда их встревоженный голос и их подчеркнутое одиночество были до неразличимости подобны близкому к отчаянию одиночеству ветхозаветных пророков. Те кричали во весь голос и приходили в ужас от того, что их не понимали. Было подобное и в нашей истории.

Ну, а потом пришла беда. Пришла вначале так, что всем казалось: стоит завтра проснуться, и все будет по-старому. Но просыпались – а лучше не становилось. Становилось хуже, и уже боялись ложиться спать, а, уснувши, не хотели просыпаться.

Смерть стала привычной, голод стал обыденным, в человеке уже трудно было признать существо, сотворенное «по образу и подобию Бога». И полилась кровь. Мы далеки от мысли, что все убиенные и замученные святы. Голгофа убеждает нас в этом. Два злодея, одинаково наказанных за одинаковые злодеяния, висят по обеим сторонам от Безгрешного Иисуса. Оба рядом с Мессией, оба в муках заканчивают жизнь. Казалось бы, их загробная участь должна быть одинакова. Но вместо этого одному обещано в сей же день быть со Христом в раю, а другой вынужден разрешиться от тела и продолжить муку, теперь уже только душевную.

Само по себе страдание не спасает. И «если кто подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2 Тим. 2: 5). За Христа страдали не все. Кто-то страдал за свои грехи, кто-то платил за свои ошибки, многим пришлось платить за чужие ошибки и за чужие, столетиями накопившиеся грехи. Разобраться в этом хитросплетении судеб нам не дано – не под силу. Бог один знает все. Мы же, не зная все о всех, знаем многие имена людей, действительно умерших за Господа: тех, кто перед расстрелом молился; кто терпеливо переносил ссылки и тюрьмы; кто не озлобился; кто и по смерти жив и совершает чудеса.

Это великая княгиня Елисавета, до последнего вздоха перевязывавшая раны тем, кто вместе с ней был сброшен в шахту под Алапаевском. Это Киевский митрополит Владимир, благословивший убийц пред своим расстрелом. Это архиепископ Фаддей, утопленный палачами (!) в выгребной яме. Это еще многие сотни и тысячи священников, монашествующих и мирян, с чьими жизнеописаниями стоит знакомиться, ибо они – мученики Господни, и знакомиться долгие годы, ибо много их.

Им во многом было тяжелее, чем мученикам древности. Те часто жили в ожидании гонений, внутренне готовились к ним, как к вполне реальному, а то и неизбежному исходу земной жизни. Наши же страдальцы в большинстве случаев и представить не могли, что их православное Отечество станет одним большим концлагерем, а некоторые еще вчера верующие соседи – палачами и предателями.

Клеймо с иконы "Собор новомучеников и исповедников Российских". Расстрел крестного хода в Астрахани. 1919 г.

Клеймо с иконы «Собор новомучеников и исповедников Российских». Расстрел крестного хода в Астрахани. 1919 г.

В войне немалую роль играет фактор внезапности. Обескуражить противника, напасть неожиданно почти всегда означает смять его ряды, обратить его в бегство. В духовной войне законы те же. Лукавый долго готовился и внезапно напал. Но смял и обратил в бегство далеко не всех. Даже те, кто не верил в катастрофу, не был к ней приготовлен, быстро избавились от иллюзий, поправили фитили в светильниках и приготовились к смерти.

В отношении новомучеников можно совершить две страшные ошибки. Первая именуется преступным забвением, при котором никто особо не помнит о трагическом прошлом и живет так, словно ничего не случилось. Вторая ошибка более опасна, поскольку более похожа на истину. Назовем её так: превозношение чужими заслугами. Это когда мы недрожащим голосом гордо заявляем, что, дескать, велика наша вера и Церковь наша велика (между строк подразумевается, что и сами мы велики), раз такие испытания пережили и перетерпели.

Почитание новомучеников не должно мешать оставаться вопросу: да как же это все могло произойти в православной стране?! Это почитание должно совершаться с содроганием при мысли о величине страданий и масштабе гонений.

И еще один вопрос должен звучать коли не вслух, так в совести: а мы сегодня все ли правильно делаем? Не ждет ли и нас очередное огненное испытание? Ошибки наши не придется ли омывать своей кровью тем, кто придет после нас? И лишь после того, как вопросы эти прозвучали, мнится мне, можно порадоваться. Ибо мы «приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех – Богу, и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12: 22–23).

Новые мученики Российские, во главе с безвинно убиенной Царской семьёй, засвидетельствовали, что побеждать врагов Божиих можно и нужно смирением, кротостью, любовью и состраданием. Молитва за врагов — вот тот грозный меч, который разрубает пелену злобы, окутывающую сердца несчастных христоборцев.

Новомученики и Исповедники Российские победили. Расстрелянные и замученные в большевистких застенках, но ни на йоту не поступившиеся верой во Христа, они выиграли битву за Святую Русь, за Русь Небесную…

Русь Святая в своём идеальном выражении уже стяжала блаженное состояние спасения, состояние Православия. Задача Русской Церкви в Третьем тысячелетии заключается в том, чтобы вместе с прочими светлыми силами по-прежнему пребывать в Православии. Таковое стояние — есть исполнение Божественного завета: «Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Апок. 3,11). Хочется верить, что по молитвам святых Новомучеников и Исповедников Российских Господь воздвигнет в русской земле проповедников истины и любви Божией, истинных последователей Христовых.

Святые новомученики и исповедники Российские, молите Бога о нас!

Собор Новомучеников и Исповедников Российских за Христа пострадавших

На иконе «Собор Новомучеников и Исповедников Российских» изображены 57 подвижников . Детальное описание иконы издано отдельной брошюрой: «Икона Собора новых мучеников и исповедников Российских, за Христа пострадавших, явленных и неявленных, прославленных на Юбилейном Архиерейском Соборе». Икона «Собор святых, прославленных в лето двухтысячное от Рождества Христова» была создана в Иконописной школе при Московской духовной академии. Оригинальный размер иконы — 95х71 см.

Тропарь новомучеником, глас 4:

Днесь радостно ликует Церковь Русская, / прославляющи новомученики и исповедники своя: / святители и иереи, / царственныя страстотерпцы, / благоверныя князи и княгини, / преподобныя мужи и жены / и вся православныя христианы, / во дни гонения безбожнаго / жизнь свою за веру во Христа положившия / и кровьми Истину соблюдшия. / Тех предстательством, Долготерпеливе Господи, / страну нашу в Православии сохрани / до скончания века.

Кондак новомучеником, глас 3

Днесь новомученицы Российстии / в ризах белых предстоят Агнцу Божию / и со Ангелы песнь победную воспевают Богу: / благословение, и слава, и премудрость, / и хвала, и честь, / и сила, и крепость / нашему Богу / во веки веков. Аминь.

Величание:

Величаем вас, / святии новомученицы и исповедницы Российстии, / и чтим честная страдания ваша, / яже за Христа / претерпели есте.

Светилен новомученикам:

Яко отребие, миру бысте, святии новомученицы и исповедницы Российстии, / камением побиени быша, претрени быша, / искушени быша, убийством меча умроша, / свидетельствующе о Свете Истиннем, Иисусе Христе, Господе нашем.

Молитва:

О, святии новомученицы и исповедницы Российстии: / святителие и пастырие Церкве Христовы, / царственнии страстотерпцы, / благовернии князие и княгини, / доблии воини, монаси и мирстии, / благочестивии мужие и жены, / во всяцем возрасте и сословии за Христа пострадавшии, / верность Ему даже до смерти свидетельствовавшии / и венец жизни от Него приявшии!

Вы во дни гонения лютаго, / землю нашу от безбожных постигшаго, / на судищах, в заточениих и пропастех земных, / в горьких работах и всяких скорбных обстояниих / образ терпения и непостыднаго упования мужественне явили есте. / Ныне же, в раи сладости наслаждающеся, / пред Престолом Божиим во славе предстоите / и присно хвалу и ходатайство со Ангелы и всеми святыми Триединому Богу возносите.

Сего ради мы, недостойнии, / молим вас, святии сродницы наши: / не забудите земнаго отечества вашего, / грехом каинова братоубийства, / поруганием святынь, безбожием и нашими беззаконии отягченнаго. / Умолите Господа Сил, / да утвердит Церковь Свою непоколебиму в мире сем многомятежнем и лукавом; / да возродит в земли нашей дух братолюбия и мира; / да паки будем мы царское священие, / род Божий, избранный и святый, / присно с вами славящий Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

См. также статью по теме: Сопоставление подвига мученичества святых древней Церкви »