Священномученик Ермоген патриарх Московский и всея России чудотворец

Болит моя душа, болезнует сердце, и все внутренности мои терзаются…
Я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, братие и чада, помилуйте свои души…
Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими!

(Из Послания патриарха Гермогена)

Священномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, прославлен в лике святителей 12 мая 1913 года.

В течение трех столетий из поколения в поколение передавалась память о Патриархе Ермогене как святителе-мученике и росла народная вера в него как заступника и молитвенника за землю Русскую у Престола Вседержителя.

В тяжкие годы отечественных бедствий молитвенная мысль народа обращалась к памяти Патриарха-героя. Шли русские люди к его гробнице и со своими личными скорбями, недугами и болезнями, благоговейно призывая на помощь святителя Ермогена, веруя в него как теплого молитвенника и предстателя пред Господом. И Всемилостивый Господь вознаградил эту веру….

Ко дню торжественного прославления, совпавшему с 300-летием со времени кончины священномученика Ермогена, в Москву стали стекаться верующие из всех концов России. Паломники спешили поклониться мощам святого Патриарха, находящимся в Успенском соборе Кремля, где почти беспрерывно служились панихиды.

Накануне прославления совершался крестный ход, во главе которого несли икону святителя Ермогена, а вслед за ней покров с гробницы, на котором Святитель изображен в рост в мантии и с посохом. Рядом с иконой Патриарха несли икону его сподвижника в духовной и патриотической деятельности по освобождению Русской земли от польско-литовских захватчиков преподобного Дионисия Радонежского.

На колокольне Иоанна Великого светилась огромная надпись: “Радуйся, священномучениче Ермогене, Российския земли великий заступниче”. Сотни тысяч свечей горели в руках верующих, прославлявших угодника Божия. По окончании крестного хода у раки с мощами Патриарха началось чтение пасхального канона с присоединением канона святителю Ермогену.

Всенощное бдение совершалось под открытым небом на всех площадях Кремля. В эту ночь произошло несколько исцелений по благодатным молитвам святителя Ермогена. Так, например, один больной пришел в Успенский собор на костылях, но ощутил исцеление после того, как приложился к раке с мощами Святителя.

Исцелился другой больной, тяжко страдавший расслаблением. Его принесли на полотенце к раке священномученика Ермогена, где он получил полное исцеление. Эти и другие подобные исцеления, очевидцами которых были многочисленные верующие, стали знаменательным подтверждением святости нового русского чудотворца.

В воскресенье, 12 мая, в 10 часов утра совершалась Божественная литургия в Успенском соборе. На празднование торжества прославления нового святого прибыл Блаженнейший Григорий, Патриарх Антиохийский, возглавивший служение.

По окончании литургии во всех храмах Москвы были отслужены молебны святителю Ермогену и совершен крестный ход в Московском Кремле, в котором приняли участие более 20 архиереев, сопровождавших торжественное шествие пением: “Святителю отче Ермогене, моли Бога о нас”.

Богослужение закончилось молитвой священномученику Ермогену. С этого дня началось литургическое почитание святителя Ермогена. Так исполнилось желание верующих русских людей, по молитвам которых Русская Православная Церковь получила благодатного Небесного покровителя нашего Отечества.

Святейшим Синодом Русской Церкви установлены дни празднования священномученику Ермогену, Патриарху Московскому и всея Руси: 17 февраля – преставление (сведения о жизни и подвиге помещены в этот день) и 12 мая – прославление в лике святителей.

Свечу его патриаршества зажег Господь в страшное и смутное время, безвластья и хаоса, когда «каждый делал то, что ему казалось справедливым». (Суд.17:6) Беззакония и убийства, грабежи и насилия творились на русской земле и своими, и иноземцами. Казалось, нет больше правды и любви, только слезы и горе остались страдающим людям.

Но светила «всем в доме» патриаршая свеча твердого духом и верного Христу святителя Гермогена, который взывал к заблудшим овцам стада Христова: «Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, Сотворившего вас, не на своих ли братьев?.. Не своё ли Отечество разоряете?..»

Он призывал собрать народное ополчение, чтобы прогнать поляков, которые захватили Москву и грозили подчинить себе всю русскую землю.

На угрозы поляков он твердо отвечал: «Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь через неё получить венец и давно желаю пострадать за правду». Его заперли в темнице, требуя распустить русское ополчение и подчиниться иноземцам.

Но он хорошо помнил слова апостола Петра: «Но если и страдаете за правду, то вы блаженны; а страха их не бойтесь и не смущайтесь». (1Пет.3:14) Он продолжал писать послания городам русским, призывая их подняться и спасти Русь, пока не умер от голода в темнице.

Но его, исполненное силы слово, коснулось многих сердец. И поднялся народ русский, возглавляемый Мининым и Пожарским, и изгнал поляков из Москвы, и наступил мир на нашей земле.

Среди святых защитников нашего Отечества священномученик патриарх Гермоген стоит в одном ряду с благоверным князем Александром Невским и преподобным Сергием Радонежским. Князь, игумен, патриарх…

Сколь разнятся земные роли этих реально живших людей, столь сближаются их духовные подвиги, охранившие святую Русь на ее опасных исторических изломах! Так издали свет трех свечей в одном светильнике сливается в один мощный огонь…

Уже во времена государя Алексея Михайловича Романова летописец писал о патриархе Гермогене: «Один среди врагов неистовых и гнусных изменников, великий святитель Божий в темной келье сиял добродетелью, как лучезарное светило Отечества, готовое угаснуть, но уже воспламенив в народе жизнь и ревность к великому делу». Современники же называли его «адамантом веры».

Главный подвиг своей жизни – твердое противостояние воцарению над Россией инославного государя, вдохновенную проповедь освобождения страны от иноземных захватчиков – патриарх Гермоген совершил уже в глубокой старости. Свои слова он засвидетельствовал мученической смертью. …

Витки Смуты

Историки до сих пор спорят об истоках великой русской Смуты начала XVII века. Среди ее глубинных причин одни называют создание Иваном Грозным опричной «антисистемы» внутри государства, другие говорят об истощении царства войнами с Литвой и о двух страшных засухах при Борисе Годунове. Третьи указывают на главную причину – умаление нравственных ориентиров и национального единства, вызванное недостойным поведением тогдашней государственной элиты.

Событийный концентрат Смуты, казалось, выплеснулся прямо из потустороннего мира. Тень зарезанного в Угличе и канонизированного позже царевича Димитрия, воплотившись в двух крупных и десятке мелких самозванцев, в течение восьми лет собирала под свои знамена толпы обманутых, вперемешку с шайками своих и зарубежных авантюристов, чтобы, терзая страну, довести ее почти до погибели.

Погибель заключалась не только в крайнем разорении, людском опустошении, иностранном вмешательстве. Она была в страшном разложении моральных скреп, образующих тело и душу государства.

Современникам патриарха Гермогена было от чего, выражаясь современным языком, «съехать с катушек». Сегодня «царевичу Димитрию» целуют крест как помазаннику Божию, а завтра называют «вором и собакой». Бывшая царица, инокиня Марфа то признает чудесно воскресшего сына, то всенародно кается в этом признании.

Четыре царя сменяются на троне за один год, из них двое убиты; города сами решают, кого им признавать за правителей, в московском же Кремле служат католические мессы… Каннибализм, злодейство, разграбление храмов, массовое предательство и вероотступничество… Сами поляки порой удивлялись зверствам «православных» казаков в захваченных русских селах и городах. …

Священномученик Гермоген (Ермоген), Патриарх Московский и всея Руси

Голос патриарха

Василий Шуйский долго колебался в выборе нового патриарха. Прямой и даже крутой нрав Гермогена в вопросах веры был известен ему. Но понимал он и другое: шаткой власти «боярского царя» нужна была мощная легитимная подпора в лице принципиального и популярного в народе князя Церкви.

3 июля 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен Патриархом Московским и всея России. И вскоре вразумляющий, обличающий голос патриарха вновь услыхала вся страна.

Еще перед появлением на исторической сцене Лжедмитрия II – темного персонажа неизвестной национальности (после его убийства в его багаже обнаружили Талмуд), под его именем полыхнуло «крестьянское восстание» Ивана Болотникова.

«Побивайте бояр, отнимайте их достояние, убивайте богатых, делите их имение…» – призвали «облыжные грамоты» болотниковского «войска». Подрывное воздействие этих призывов на умы современников вполне можно сравнить со знаменитым бухаринским «грабь награбленное».

Однако идеологом и руководителем новой волны смуты был вовсе не солдат Болотников, а любимец первого самозванца князь Григорий Шаховской – путивльский воевода, похитивший государственную печать и сфабриковавший с ее помощью «царские грамоты» о «чудесном спасении царя Димитрия от рук Шуйского».

Патриарх Гермоген горячо принялся противодействовать этой «информационной войне» против законной власти. Сначала для увещевания смутьянов он отправил к ним Крутицкого митрополита Пафнутия.

Следующим «контрударом» стала рассылка по всей России грамот, в которых твердо говорилось о действительной «погибели вора и еретика Лжедимитрия», о перенесении в Москву и явлении святых мощей истинного царевича Димитрия. Увидев, что и этого недостаточно, Гермоген предал анафеме Болотникова и других зачинщиков новой смуты. Меры возымели свое действие, и бунт начал было стихать. Но вскоре объявился новый «царь Димитрий», и все началось сначала.

Переодетые иезуиты с латинским «крыжем» за пазухой шли окатоличивать Русь, казацкая вольница – грабить недограбленное. Кроме совсем уж темных людей, уже мало кто верил, что новый самозванец – царь Димитрий. Бояре и другие именитые люди присоединялись к нему из злой зависти к «выскочке» Шуйскому, из низкой корысти, просто из страха перед растущей силой. Толпы же простых крестьян и горожан валили к новому «Димитрию» от отчаянья, голода, из ненависти к боярской власти вообще.

А из Польши тем временем прибыли отряды гетмана Жолкевского, одержавшие новые победы над московским войском. Менее чем за год Лжедмитрию II покорилась почти вся Южная и Средняя Россия. Со своими русско-польско-казацкими вооруженными отрядами он встал в подмосковном Тушине, создав там на несколько лет как бы альтернативную столицу страны.

И в Тушино из Москвы стали перебегать и целовать ему крест поодиночке и группами «малые и большие людишки». Некоторые с утра получали у «тушинского вора» жалованье, а к вечерне бежали обратно к Шуйскому – каяться. И там еще получали. Увы, в таком цинизме отметились тогда многие древние боярские роды.

Неимоверно тяжело приходилось в этом смраде первосвятителю русскому. Тяжесть усугублялась повсеместной нелюбовью к царю Василию, с которым у самого патриарха были весьма непростые отношения.

Жадный, малодушный, ограниченный, Шуйский был метко прозван в народе «Шубником». Легитимность его воцарения все время оставалась под вопросом: «избран» кучкой заговорщиков-бояр, венчался на царство без патриарха…

Однако все несчастное время правления Василия Шуйского святитель Гермоген горячо ратовал и убеждал соотечественников быть верным этому царю. Почему? Для православного историка здесь нет загадки. Плохой или хороший, царь Василий был православным и не был самозванцем. При этом плохо или хорошо, но он противостоял второму самозванцу и шедшим с ним разбойникам, шляхтичам, агентам папства….

«Среди врагов неистовых и гнусных изменников»

Поразительно ярко высвечивается правда святителя Гермогена на фоне нравственного падения значительной части светской, да и церковной элит. На кого было еще смотреть, к кому прислушиваться тем русским людям, кто не желал впадать в окружающий «беспредел», кто ревновал о Руси православной?

А ведь иные бояре и дворяне, пообщавшись с поляками во время первого самозванца, от дедовских обычаев уже и нос воротили, откровенно желали ополячиться во всем. Даже папская ересь их уже не страшила…

Так же, как и «семибоярщина», вершившая власть над страной после свержения Василия Шуйского. Именно ее верховоды во главе с князем Мстиславским решили призвать в столицу «ограниченный контингент международных сил». А проще говоря, открыли ворота города польским отрядам гетмана Жолкевского, предварявшим воцарение в Кремле королевича Владислава или его отца короля Сигизмунда.

Перед этим пришли к патриарху просить благословения. «Да не бывать тому!» – ответствовал им Гермоген. А они ему: «Дело твое, Святейший, смотреть за церковными делами, а в мирские не следует тебе вмешиваться. Исстари так ведется, что не попы управляют государством». И надменные иноверцы въехали в Москву как хозяева.

С этой поры патриарха стали все больше и больше стеснять. Но в это же время все громче по стране разносилось воспламеняющее пастырское слово. Кроме изменников, в Кремле были и тайные патриоты, помогавшие выносить патриаршие послания на волю, рассылать их по городам и весям.

Он умолял бояр выбрать нового царя из древнего русского рода, указывая, в частности, на Романовых. Увидев же, что они настаивают на призвании королевича Владислава, скрепив сердце, согласился.

Но выставил два жестких условия: «Если король даст сына своего на Московское государство и Владислав крестится в православную веру и всех польских людей выведет вон из Москвы, то я к такому письму руку свою приложу и прочим властям повелю то же сделать. Если же вы меня не послушаете, то я возложу на вас клятву и прокляну всех, кто пристанет к вашему совету».

Вскоре стало ясно, что Сигизмунд и не думает выполнять эти условия. «Польская боярская партия» теперь потребовала от патриарха благословения на подчинение королю-католику без всяких условий. В ответ на твердый отказ один из них, Михаил Салтыков, выхватил нож и замахнулся им на Гермогена.

Патриарх осенил его крестом и спокойно ответил: «Не страшусь ножа твоего, но вооружаюсь силою Креста Христова против твоего дерзновения. Будь же ты проклят от нашего смирения в этом веке и в будущем!»

Зашатался боярин Салтыков, упал в ноги святителю прощения просить. Простил его Гермоген – но только за этот поступок. А на своем твердо остался стоять….

Казалось, что теперь-то православному царству Московскому точно пришел конец. Что оставалось патриарху? Молиться, готовиться к смерти? Или более того – смиренно принять все случившееся как окончательный Божий приговор русской земле? Плетью обуха не перешибешь…

Однако вместо этого Гермоген пишет все новые грамоты, обращенные к русским людям всех сословий. В них он разрешает народ от присяги Владиславу, призывает вооружаться и идти новым ополчением на Москву.

К патриарху перестали допускать посетителей, лишили его бумаги и пера.

Последнее из своих воззваний святитель сумел наскоро составить и передать в Нижний Новгород 5 августа 1611 года с помощью иноземца(!) – свияженина Родиона Мосеева, тайно пробравшегося для этого в Кремль.

Гермогеновы грамоты совершили чудо, воспламенив сердце нижегородского городского старосты Козьмы Захарьевича Минина, по прозвищу Сухорукий. «Заложим домы, жен и детей своих ради спасения Отечества» – таков был знаменитый мининский отклик на «глас вопиющего» кремлевского узника.

К делу подключился князь Дмитрий Пожарский, поскакали от города к городу переговорщики и – вновь вырос страшный для захватчиков и предателей исполин народной войны, благословленной первоиерархом церковным.

Последний акт этой драмы, закончившейся физической смертью и великой духовной победой ее героя, начался с диалога.

К патриарху в заточение вошел гетман Гонсевский с другими поляками:

– Ты – первый зачинщик измены и всего возмущения. По твоему письму ратные люди идут к Москве!.. Отпиши им теперь, чтобы они отошли, а то мы велим уморить тебя злою смертью.

– Что вы мне угрожаете? Единого Бога я боюсь. Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь получить чрез нее венец. Уйдите вы все, польские люди, из Московского государства, и тогда я благословлю всех отойти прочь. А если вы останетесь – мое благословение: всем стоять и помереть за православную веру!

***

После девяти с лишним месяцев голода святитель Гермоген умер как мученик 17 февраля 1612 года.

Через месяц Москва была окружена кольцом народного ополчения под предводительством Минина и Пожарского. А еще через несколько месяцев – 23 октября – поляки, вконец оголодавшие, потерявшие человеческий облик, с позором выходили из оскверненного ими Кремля.

Верующими русскими людьми был сформулирован исторический урок тех событий: никакие «разумные» политические расчеты, никакая материальная мощь не спасет Россию от врагов, коль скоро она отвернется от своей главной роли – последней хранительницы православной веры в этом мире…

СВЯЩЕННОМУЧЕНИКУ ЕРМОГЕНУ

Тропарь, глас 4

Российския земли первопрестольниче / и неусыпный о ней к Богу молитвенниче! / За веру Христову и паству твою душу свою положив, / страну нашу от нечестия избавил еси. / Темже вопием ти: / спасай нас молитвами твоими, / священномучениче Ермогене, отче наш.

Кондак, глас 6

Темницею и гладом изнуряемь, / даже до смерти верен пребыл еси, блаженне Ермогене, / малодушие от сердец людей твоих отгоняя / и на общий подвиг вся призывая. / Темже и нечестивых мятеж низложил еси и страну нашу утвердил еси, / да вси зовем ти: / радуйся, заступниче Российския земли.

Стойте за веру неподвижно, а я за вас Бога молю. Патриарх Гермоген

Акафист священомученику гермогену, епископу Тобольскому

Кондак 1

Взбранный воине Царя Небесного / и Христова стада наставниче, / добрый и изрядный пастырю священномучениче Гермогене / возсиявый на земли Сибирстей яко звезда Богосветлая / тем же яко имея дерзновение ко Господу, / просвещение нам даруй, да зовем ти: / Радуйся, священномучениче Гермогене, / Сибирския земли светильниче.

Икос 1

Ангелов Творец, в Троице славимый, предуведевый чистого сердца твоего изволение, показа тя мирови быти истинного ревнителя благочестия и любви Христовой воплощение. Ведуще тя инока славна и пастыря предобра, дарова тебе подвигом добрым подвизатися и течение жизни временныя мужественно скончати, нас же научая тебе воспевать таковая:
Радуйся, Богом избранный наш пастырю;
Радуйся, увенчанный архиерейской благодатию;
Радуйся, чистым разумом Бога возлюбивый;
Радуйся, Господу усердно послуживый;
Радуйся, сердце твое в незлобии хранивый;
Радуйся, иго Христово от юности восприявый;
Радуйся, земли Сибирстей благодатное дарование;
Радуйся, со всеми святыми неба Церковного украшение;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 2

Видя благопромыслитель Господь души твоея доброту, направил твой помысл ко исканию единаго на потребу; ты же спасение души возжелав, навыкл еси взывати Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Разум божественный имея, всю суету привременныя жизни презрел еси, тем же оставив мир и вся яже в мире, приял еси чин ангельский, возрадовав и родителя своего в иерейском чине Богу служившего, сие изволение твое восхваляюще глаголем ти тако:
Радуйся, путем правым шествовал еси;
Радуйся, Царствие Божие обрел еси;
Радуйся, дом родительский оставивый;
Радуйся, за Христом последовавый;
Радуйся, образе кротости и смирения;
Радуйся, восприемниче Христова терпения;
Радуйся, яко Исаак в руки Божий себе отдавый;
Радуйся, любовию к небеси воспаривый;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 3

Силою Божиею укрепляем, в иноческом подвизе потщался еси Христу Богу непорочным житием благоугодити, в Троице певаемому Богу, яко орган златострунный, взывал еси: Аллилуиа.

Икос 3

Имея благодать священства, добре носиму в благоухающем сосуде души твоея, во граде Тифлисе нраву чистому и благочестию церковному, отроков юных научал еси, тем же видя тя, ревностью учительства пламенеющего, вопием ти сицевая:
Радуйся, помощи Божией непрестанное призывание;
Радуйся, отроков учащихся доброе воспитание;
Радуйся, юности присное вразумление;
Радуйся, буйства ея премудрое исправление;
Радуйся, страху Божию научаяй,
Радуйся, юные сердца благодатию исполняяй;
Радуйся, к жизни вечной руководствуяй;
Радуйся, от смерти греховныя спасаяй;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 4

Борения сердечныя и печаль душевную претерпел еси, священномучениче Гермогене, в подвизе учительстем неленостно пребывая, юноши к церковному служению уготовляя и преуспевати в житии благонравием, отечески наставляя, они же в грядущее жития своего время, с благодарностью пели Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Видя премногия труды твоя, Предвечный Архиерей наш, Господь Иисус Христос, жезл архипастырский и паству Саратовскую смотрению твоему вручи. Мы же о сем веселящеся, глаголем ти таковая:
Радуйся, вся степени иночества прошедый;
Радуйся, на престоле святительском возседый;
Радуйся, страже Церкви неустрашимый;
Радуйся, делателю винограда Христова неутомимый;
Радуйся, словам жизни научающий;
Радуйся, овцы заблудшие ко Христу призывающий;
Радуйся, во тьме седящия просветивый;
Радуйся, от погибели их сохранивый;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 5

Боготечную звезду показа тя на небесех в сонме священномучеников, Господь Вседержитель, зане и на земли был еси звезда светлая, осиявающая царство православное и путеводствуя ко угождению Единому Богу, во еже воспевати Ему: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше тя Россия, яко дерзновеннаго служителя в годину тяжкую для Церкви и народа православного, возвышающаго голос свой за веру и Отечество и сохранение в чистоте заветов апостольских, дивишася подвигу твоему, сего ради и мы до сего дне озаряеми светом твоим, взываем ти:
Радуйся, молитвами сердце свое освятивый;
Радуйся, умныя очеса твоя к небесем возводивый;
Радуйся, вечное спасение возвестивый;
Радуйся, добрый воине Христов явивыйся;
Радуйся, славу небесную паче всего возлюбивый;
Радуйся, в Едином Бозе спасение улучивый;
Радуйся, устами твоими премудрость глаголавый;
Радуйся, светильниче, во тьме века сего возсиявый;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 6

Проповедник Евангелия и ревнитель благочестия, словом и житием твоим был еси святителю Гермогене. Не устрашился еси поношения человеческого и нападений вражиих. С кротостию и долготерпением принимал еси их яко из руки Божии, Ему же и взывал еси: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси на тверди церковней яко светильниче Божий, отче Гермогене, в пастве твоей явился еси наставниче веры, высоты духа и крепосте благочестия. Во граде Саратове и Царицыне во всенародном пении, ходы Крестные и Богослужения непрестанныя, совершал еси, предъуведа времена смутныя. Тем же достойно славим тя:
Радуйся, пастырю не себе угождаяй;
Радуйся, стадо Христово добре сохраняяй;
Радуйся, жезлом правды нечестие сокрушивый,
Радуйся, врагов церкви ревностно обличивый;
Радуйся, ограда крепкая неправедно обидимым;
(или: Радуйся, Иоанном Кронштадтским благословенный;)
Радуйся, защищение, правды ради ненавидимым;
(или: Радуйся, защищение страждущим усердный;)
Радуйся, меча духовнаго в ножны не вложивый;
Радуйся, венец мученичества от Господа получивый;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 7

Хотя Человеколюбец Господь, испытати тя яко злато в горниле, разлучив тя от паствы Саратовския и в обитель Жировицкую всели, идеже всецело предавшись подвигу и молитве, братиею возлюблен был еси, за вся благодаря Бога и радостно вопия Ему: Аллилуиа.

Икос 7

Новая и необоримая стена и ограждение нерушимое обители Жировицкия дарова тя Господь, яко подвижника благочестия, преподобне Гермогене. В молитве и плаче о неведущих и заблудших, непоколебимо подвизался еси, и в подобие Христово облеклся еси. Сего ради молитвами твоими свободи нас от работы вражия и научи нас Единому Богу служити, восхваляющих тя сице:
Радуйся, ангелов житием удививый;
Радуйся, от страстей себя свободивый;
Радуйся, горняя мудрствовати научивый;
Радуйся, человечество во Христе прославивый;
Радуйся, Христовых заповедей исполнителю;
Радуйся, благочестия ревнителю;
Радуйся, непреклонный Православия исповедниче;
Радуйся, иноческих уставов защитниче;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 8

Смутное время бед и скорбей попусти Господь народу Русскому, хотя отделити пшеницу от плевел и прославити рабов своих, мы же терпению их непоколебимому за веру Православную научаемся, славяще Христа Бога, дивного во святых Своих, поюще Ему: Аллилуиа.

Икос 8

Вся премудро устрояя, Господь, дарова тя архипастыря земли Сибирския, быти уставам церковным хранителю и в дни смуты для всех покровителю, радующееся о твоем к нам пришествии, воспеваем ти таковая:
Радуйся, веры утверждение
Радуйся, надежды вселение;
Радуйся, любовь Христову являяй;
Радуйся, Богомудрыя умы услаждаяй;
Радуйся, Боголюбивых душ увеселение;
Радуйся, телес наших исцеление;
Радуйся, об отечестве нашем печальниче;
Радуйся, Тобольския кафедры священноначальниче;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 9

Вси люди паствы Тобольския видевши тя, святителю, немолчного проповедника и щедрого благотворителя, любовию Христовою, яко отца о чадех своих исполненного, и пред престолом Божиим о нас предстателя, единогласно воспеша Богу: Аллилуиа.

Икос 9

Витийство песненное наше не возможет по достоянию изрещи труды твоя, святителю Гермогене, подвигом бо добрым подвизался, службы Божественныя совершая, благочестие проповедал и любовию ко Господу Иисусу горя, сего ради прими от нас похвалы сия:
Радуйся, святыя молитвы совершаяй;
Радуйся, в трудах неленостных пребываяй;
Радуйся, яко во бдениих усердствовал еси;
Радуйся, яко бесстрастие Христово стяжал еси;
Радуйся, смирения и незлобия учителю;
Радуйся, терпения и миролюбия хранителю;
Радуйся, враги своя любити научаяй;
Радуйся, любовию вражду побеждаяй;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 10

Спасение вечное всем устрояя, определи тебе Господь краткое время святительства твоего на земли Сибирстей, идеже волны нестроений и междуусобныя брани воздвизаемые врагом спасения быша. Ты же, яко адамант веры непоколебимо пребыл еси, поя Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стена тверда и град необорим пребывая прещения мучителей не убоялся еси, святителю, крестным ходом град Тобольск освящая и царственных узников с высоты Кремля благословляя. Мы же дивящеся крепости духа твоего поем тебе таковая:
Радуйся, Царя Небеснаго добрый воителю;
Радуйся, царя земнаго верный служителю;
Радуйся, мирскаго мятежа укрощение;
Радуйся, христианскаго подвига возвышение;
Радуйся, мучителем посмеявшийся;
Радуйся, за подвиг исповедничества крепко взявшийся;
Радуйся, сие до конца претерпевший;
Радуйся, верным чадам образ добрый явивший;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 11

Подвиг мученический, оковы тяжкие, изгнание дальнее и заключение темничное претерпел еси, святителю, егда на мученичество взят был еси людьми злонравными и неверными и во единем граде, во едино время с царственными страстотерпцами пребывал еси, дондеже достигл еси восхода на Голгофу страданий твоих, поя укрепляющему тебя Богу: Аллилуиа.

Икос 11

Слышавши, верныя чада твоя о узах твоих во Екатеринограде, потщашася о освобождении твоем, но не возмогоша преодолети коварство мучителей и от них пострадавши победными почестьми от Господа венчалися есте, положивше души своя вкупе с пастырем своим. Мы же подвиг ваш восхваляющее вопием вам сице:
Радуйтеся, священномученицы: Ефреме, Петре, Михаиле, подвиг свой совершившии;
Радуйтеся, мучителевым обманам пренебрегши.
Радуйся, мучениче Константине, на подвиг себе отдавый;
Радуйся, священномучениче Гермогене, за Господа пострадавый.
Радуйся, за Камень веры, Христа, в воду вверженный.
Радуйся, с каменем на персех твоих обретенный;
Радуйся, яко тело твое нетленно явися;
Радуйтеся, яко Царствие Божие вам верно дадеся;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 12

Благодарение возсылая Богу и путь земного жития мученически скончавая, кротко молился еси с пострадавшими с тобою в реце Туре и по мале времени, нетленно обретается на брезе речнем тело твое и честне во град Тобольск приносится и во гробе святителя Иоанна погребается, и ныне прославляется от христианских родов, вопиющих Богу: Аллилуиа.

Икос 12

Пение у гроба твоего, угодниче Божий святителю Гермогене, прими от нас, совершающих память твою, аще и на многая лета сокрыта бысть память твоя, но невозможно есть укрытися светильнику под спудом. Богу же вся мудро устрояющему и светильник веры твоей на свешнице поставляющий и скорого помощника нам являющаго, да вопием тебе таковая:
Радуйся, добрый подвиг совершивший;
Радуйся, тело нетленное благодатию явивший;
Радуйся, яко сие честне в церкви погребеся; ,
Радуйся, яко оное на исцеление верным дадеся;
Радуйся, яко силу воскресения Христова являеши;
Радуйся, яко зарю всеобщего воскресения показуеши;
Радуйся, истины Православия несомненное уверение;
Радуйся, веры благодатной неложное извещение;
Радуйся, священномучениче Гермогене, Сибирския земли светильниче.

Кондак 13

О священная главо, святый священномучениче Гермогене, ты бо Господа Иисуса Христа всею душею возлюбил еси и за веру Православную и Церковь святую пострадати изволил еси и на небесех мзду трудов твоих восприял еси, но и нас на земли тебе чтущих не оставил еси, услыши нас прославляющих и молящих Тя: да умножится в нас благодать Божия очищающая и освящающая души наша, да улучивши спасение вечное благодарственная вопием Богу: Аллилуиа.

Сей кондак читается трижды.

Посем Икос 1 и Кондак 1.

Молитва

О, пастырю добрый, священномучениче Гермогене, ты бо Христа Иисуса всею душею возлюбил еси, и от юности тому усердно послужив, в учительстве добре подвизался еси и епископство достойно восприяв, Церкви Православной послужив, многие скорби претерпел еси веру сохранив и Бога прославив, напоследок же мученическим венцем венчался еси и ныне в Небесных обителях пребываяй паству свою назираеши и духовно окормляеши.
Услыши молебный глас чад своих, пред святым твоим образом предстоящих и место погребения твоего чтущих, и заступника и ходатая тя пред Господом ведуще, умоли Господа, да утвердит в стране Российской веру православную, да дарует пастырем и пастве ревность о благочестии и спасении, отроком учащимся наук разумение, всем же друг ко другу любовь и согласие, заблудших да обратит и соединит Церкви Своей святей, ереси, расколы да упразднит, и вся православныя христианы да спасет и помилует и сподобит Небесного Царствия, идеже ты радостно по трудех и подвизех ныне почиваеши, прославляя со всеми святыми Бога, в Троице славимаго, Отца, и Сына, и Святого Духа, в безконечные веки. Аминь.

Святителю отче Гермогене моли Бога о нас!