Сборник проповедей в день памяти в князя Владимира

равноапостольный великий князь Владимир

Равноапостольный великий князь Владимир

Слово Архиепископа Афанасия (Мартоса), Буэнос-Айресского и Аргентинского (+1984 г.) в день памяти в князя Владимира

5/28 июля Православная Русская Церковь празднует память святого равноапостольного великого князя Владимира и День Крещения Руси. Память о Киевском князе Владимире является священной для всех русских, без различия их религиозных или политических убеждений.

Этот праздник может быть назван религиозным, национальным, государственным и культурным, потому что святой Владимир возвёл четырёхугольный фундамент, на котором построена тысячелетняя Палата русской религии, русской нации, русского государства и русской культуры.

Он — духовный родоначальник русского народа, в том числе нынешних украинцев и белорусов.

Князь Киевский Владимир первый вместе с русским народом возлюбил Царство Небесное и избрал его. Он первый устремился путём Креста с целым своим народом. Это для него было связано с большой внутренней борьбой, с борьбой душевной и сильной.

Принимая Христианскую православную веру, Владимир знал, что принимает самую трудную из трёх предложенных ему религий. Летописцы сообщают, что он очень долго исследовал, прежде чем решиться принять одну из них. Он знал, что Христианская религия есть путь Креста, и что этот путь означает, прежде всего, разрыв со своим дурным прошлым, с обрывками старых привычек, со своей старой душой. Знал он также и то, что не достаточно стащить Перуна верёвками с Киевских холмов и утопить его в Днепре, но что, кроме того, он сам, и каждый из его подданных должен выбросить всех идолов из своей души. На это он решился и это он сделал с величайшим успехом.

Окрестив Русь, Святая Владимир стал пионером величия и святости в русском народе и к тому же пионером политиком, который подлинное величие и святость сделал государственной программой. От него начинается новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Крестив русский народ, Святой Владимир, из длительной русской ночи сделал светлый русский день. Тёмная языческая русская масса через крещение сделалась, с течением времени, «красным солнышком» среди остальных народов.

Если мы проследим жизнь русского народа от святого Владимира, то увидим, что протекла она тем путём, на который привёл её дух и пример его крестителя. Большевизм извратил этот путь. Злой и мрачный дух, воцарившийся на нашей Родине, напрягает все усилия, чтобы реку русской жизни отвести от солнца Христова и сделать её подземной, мрачной.

Праздник Святого Равноапостола Владимира, июль 1957 г.

Слово Архиепископа Димитрия (Муретова), Херсонскаго и Одесскаго (+1883 г.) в день св. равноапостольнаго князя Владимира

Ныне мы празднуем память того незабвеннаго для отечества нашего великаго князя, котораго наши предки называли не иначе, как солнцем земли русской, а св. Церковь наименовала равноапостольным.

Равноап. кн. Владимир

Князь Владимир равноап.

Он просветил всю землю русскую светом веры Христовой, извел ее из тьмы идолослужения в чудный свет благодати Божией и возродил ее св. крещением; он утвердил в отечестве нашем православную Церковь — столп и утверждение истины, и таким образом водворил в царстве русском царство Христово — источник жизни, силы и могущества России.

Неисчислимое множество благодатных плодов принесла отечеству нашему св. вера, насажденная в нем св. князем Владимиром. Все, что ни видим добраго, великаго и славнаго в нашем отечестве, все, чем ни красуются наши города и веси, все, что ни есть доблестнаго, знаменитаго, приснопамятнаго в истории царства русскаго, — есть плод св. веры, ея благодатныя действия и ея драгоценный дар.

Она собрала во едино народ русский, разделенный прежде по племенам, и расширила пределы России до концев земли. Она ввела у нас законы и благоустройство гражданское, устроила весь порядок жизни общественной и семейной, освятила взаимныя отношения и связи, которыми связуются все члены великаго семейства народа русскаго во едино живое и крепкое тело государства русскаго. Она воспитала великих и мудрых царей, знаменитых военачальников и градоправителей, мудрых мужей совета и руководителей народа. Она возрастила, возвела на небо и прославила вечною славою у Бога целые лики святых соотечественников и сродников наших и соделала их молитвенниками, хранителями и заступниками земли русской. Она вдохновляла праотцев и отцев наших мужеством, единомыслием и самоотвержением, с которыми они защищали и отстояли достояние предков от множества врагов своих.

И теперь, если осталось что добраго в наших нравах и обычаях, в наших обществах и семействах, во всей нашей жизни общественной и частной, — все это есть плод св. веры, которая одна учит и наставляет людей всему, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флп. 4, 8).

Но, брат. мои, кому много дано, с того много и взыщется. Св. вера есть живоносное семя, которое должно приносить и в каждом из нас благие плоды, — есть вверенный нам Господом талант, который мы обязаны возделывать и умножать. Спросим же самих себя: так же ли животворна и плодоносна св. вера и в нас, как жива и плодоносна она в нашем отечестве? И на живом и плодоносном дереве бывают увядшия и безплодныя ветви, и в здоровом и красивом теле бывают омертвевшие и безжизненные члены.

Не оказаться бы и нам такими же безплодными ветвями на величественном древе православнаго царства русскаго! Не явиться бы и нам такими же мертвыми членами в благодатном и живоносном теле Церкви Христовой, насажденной и процветшей в отечестве нашем! Для сего-то и советует св. Апостол: себе искушайте, аще в вере есте, себе искушайте. Как искушать? От плода познается древо, говорит Господь: всяко древо добро плоды добры творит. Плод же духовный, говорит Апостол, есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22-23). Итак, есть ли в нас эти благодатные плоды веры Христовой, которых ныне долготерпеливо ожидает, но которых строго востребует от нас всеправедный Судия мира на страшном суде Своем?

Возрастает и зреет ли в сердце нашем св. любовь к Господу, — та крепкая, аки смерть, любовь, которая ничего не предпочитала бы паче Бога, ничего так не желала бы, как исполнения во всем воли Божией, ничего так не страшилась бы, как преступления заповеди Божией; которая не попускала бы возрастать и укореняться в сердце нашем ничему злому, нечистому, противному воле Божией; которая, вменяя в уметы все земное, искала бы единаго на потребу — вечной жизни со Христом в Боге, алкала и жаждала бы общения с Господом в молитве и св. таинствах; которая бы готова была положить душу свою за славу имени Божия, за целость св. веры, за сокровище Евангелия Христова? Одушевлено ли сердце наше тою искреннею любовию к ближнему, которая не только не завидует, не превозносится, не гордится, не ищет своих си, не мыслит зла, но промышляет добрая ко всем (1 Кор. 13, 4-5), всех благословляет, всем благодетельствует, за всех молится, всякому желает всего, чего желает себе?

Живет ли в сердце нашем св. радость о Господе, т. е. радость о том, что Господь Бог просветил нас светом истиннаго богопознания, очистил и оправдал нас благодатию св. крещения, открыл нам св. волю Свою, даровал нам св. таинства к освящению и спасению нашему, усыновил нас Себе во Христе Иисусе в наследие жизни вечной, заповедал св. ангелам Своим охранять нас во всех путех наших, долготерпит о нас согрешающих пред Ним, не погубляя нас со беззакониями нашими, но милостиво ожидая нашего покаяния и обращения на путь правды и добродетели, на дела благия и богоугодныя? Живет ли в нас та неизглаголанная радость о будущем обетованном нам блаженстве в дому Отца небеснаго, которая заставляет забывать и ни во что вменять все скорби настоящей жизни, все огорчения, досады, озлобления, все недостатки, лишения, страдания за превосходящую любовь Божию?

Обитает ли в душе нашей благодатный мир, — мир помыслов и желаний, мир совести и сердца, внутреннее ощущение того, что мы воистину чада Божия и находимся в Его Отеческой любви и благоволении? Является ли этот внутренний мир души во внешних наших действиях и отношениях друг ко другу, во взаимном снисхождении друг к другу, в незлобии, кротости и смирении друг пред другом, во взаимном прощении друг другу оскорблений и огорчений, в готовности пожертвовать всем, чтоб сохранить согласие, мир и любовь со всеми ближними?

Обучена ли душа наша долготерпению, так чтобы никакая потеря земная не огорчила ее безмерно, никакая скорбь и печаль временная не ввергала ее в уныние и безнадежность, никакая неприятность не возмущала ея внутренняго мира, никакое оскорбление не раздражало ее и не погашало в ней любви к своим собратиям; чтобы вся она жила и дышала преданностию Богу, Ему поверяла все чувства свои, в Нем искала своего утешения, Ему предавала всю судьбу свою, на Него возлагала все упование свое, от Него ожидала избавления и спасения своего от всякой скорби и напасти?

Растворено ли сердце наше благостию, — тою благостию, которая не различает друга и недруга между собратиями своими, но всех равно объемлет братнею любовию, не отвергая никого, ко всем относится с одинаково благим расположением сердца: подает просящему, уступает и отъемлющему, хвалит доброжелающаго, благословляет и кленущаго ее, благодарна к благодеющему, молится и за творящих ей напасть, не помнит и не поминает зла и благим побеждает злое?

Дышет ли сердце наше тем милосердием, которое радуется с радующимся, плачет с плачущим, скорбит со скорбящим, страждет с страждущим, воздыхает и молится о согрешающем, — которое разделяет хлеб свой с алчущим и питие свое с жаждущим, упокоевает странника, призревает сиротствующаго, облегчает страдания болящаго, утешает узника в темнице?

Жива ли в сердце нашем вера, т. е. искреннее, твердое и непоколебимое убеждение в истине Божией, для котораго всякое слово св. Евангелия есть ей и аминь, которое видит невидимое, наслаждается уповаемым, предзрит Господа пред собою выну, живет со Христом в Бозе, — то живое и крепкое убеждение, котораго не могут поколебать ни соблазны и искушения, ни мучения и смерть, для котораго стократно лучше умереть телом, нежели отступить от веры, или преступить св. заповедь Божию и умереть духом, которое, аще и пойдет посреде сени смертныя, не убоится зла?

Украшается-ль душа наша кротостию, которой обещал Господь в наследие новую землю, — тем, т. е., незлобием младенческим, в котором нет ни недоверия, ни подозрения, ни зависти, ни зложелательства, ни ропота и недовольства, которое ударившему в ланиту обращает другую и хотящему с ним судитися и ризу его взяти отдает и срачицу; тем смиренномудрием, которое всякаго человека творит больша себе честию, не ищет славы от человек, но славы яже от Бога, не судит и не осуждает никого, но разсуждает самого себя, не высокая мудрствует, но смиренными ведется.
Искушалась ли душа и тело наше в воздержании?

Привыкли-ль мы довольствоваться малым, не угождать своей плоти, отказывать себе во всем, погашать всякое плотское вожделение, обуздывать и умерщвлять всякую нечистую похоть и страсть, утешаться не пищею и питием, не одеждами и украшениями, а благодатию Духа Святаго и глаголом Божиим? Иже бо Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми.

Сих-то, братия мои, духовных плодов ожидает от нас проливший за нас кровь Свою на кресте Господь наш Иисус Христос. По этим только плодам можно узнавать: жива ли в нас вера Христова, корень всех благих, и живем ли мы верою, — живы ли мы или мертвы пред Богом? Живы, если сердце наше утвердилось любовию в Господе — Спасителе нашем, если воля наша покорена всесовершенно владычествующей над всеми воле Божией, если разум наш пленен в послушание веры Христовой, если мы всею своею жизнию тщимся вообразить в себе Христа, подражая Его любви и милосердию, Его благости и состраданию, Его кротости и смирению, Его незлобию и долготерпению, Его высочайшему самоотвержению.

Живы, если душа наша ограждается отвсюду страхом Божиим, если совесть наша не дремлет на страже души нашей, бодрствует в охранении чистоты сердца, издает болезненные вопли и стоны, когда злые помыслы и похоти закрадываются в душу, как тати духовные, чтобы окрасть ея чистоту и непорочность и внести в нее скверну греховную.

Живы, если живы в нас желание вечной жизни со Христом Господом и страх вечнаго отлучения от Бога и осуждения в геенну; если, и после вольных или невольных грехопадений, не остаемся в безпечности, но тотчас возстаем от падения, возсозидаем и обновляем себя покаянием и сокрушением сердечным, омываем грехи свои слезами умиления.

Живы, если, не привязываясь ни к чему земному и временному, не останавливаемся в своем течении к горнему и, хотя слабыми, колеблющимися стопами, постоянно стремимся к небесному отечеству нашему, туда устремляя ум и сердце свое, там сосредоточивая все желания и надежды свои, единаго прося у Господа — еже жити в дому Отца небеснаго во веки.

Блажен, кто сохранит в себе хотя начатки этой жизни духовной! Тем паче блажен и преблажен, кто может сказать о себе с Апостолом: живу не ктому аз, но живет во мне Христос; а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне (Гал. 2, 20). Кто живет со Христом здесь, будет жить с Ним и на небе во веки веков. Аминь.

Произнесено в Житомирском кафедральном соборе

Слово Митрополита Анастасия (Грибановскаго), Первоиерарха Русския Зарубежныя Церкви (+1965г.) к 950-летию Крещения Руси

ВЛАДИМИРСКОЕ ПОСЛАНИЕ
Митрополит Анастасий (Грибановский)
Святой равноапостольный князь Владимир

Святой равноапостольный князь Владимир

«Каждая страна, город и народ чтут и славят своих наставников, которые научили их православной вере. Прославим и мы по силе нашей, хотя малыми похвалами, совершившаго великия и чудныя дела нашего учителя и наставника великаго Кагана земли нашей Владимира».

Эти достопамятныя слова Киевскаго митрополита Илариона невольно возникают перед нами вновь из глубины веков в настоящем юбилейном году, знаменующем 950-летнюю годовщину крещения Руси. Просветитель наш Св. Князь Владимир совершил подлинно равноапостольское дело, выведши свой народ из тьмы язычества и озаривши его Светом Христовым, заимствованным им из древней Византии.

Значение этого великаго и славнаго события поистине неизмеримо не только для нашего отечества, но и для всего мира. Углубляясь в него, мы невольно чувствуем и как бы осязаем руку Провидения, управляющаго судьбами человечества. Если бы чувственный язычник Владимир прельстился учением Ислама, столь потворствующаго человеческой плоти, то, благодаря положению, занимаемому Россией на Востоке Европы, Западной Европе постоянно угрожал бы натиск фанатическаго мусульманства.

История всей христианской Церкви, а с нею и всего мира за минувшее тысячелетие могла пойти по совершенно иному направлению и в том случае, если бы не греческий веропроповедник, а римские миссионеры овладели сердцем Владимира, когда он захотел оставить языческое суеверие своих отцов, чтобы заменить его новой более совершенной религией. Поистине, он не от человек «звание приял», а от Самого Бога, указавшаго ему чистый и неповрежденный источник к свету людям, седящим во тьме и сени смертной, если они искренним сердцем ищут истины.

Спасительный страх, овладевший сердцем князя Владимира при виде картины Страшнаго Суда, развернутой перед его взором греческим философом-проповедником, был для него «началом премудрости», первым семенем православия, которое он воспринял в свое сердце. Но особенно ярко засиял для него свет с Востока после того, как к нему возвратились его послы из Константинополя, трепещущие духовным восторгом от дивной небесной красоты, которую они созерцали во время богослужения в храме Св. Софии, узревши в ней как бы откровение славы Божией, подобно ученикам Христовым на Фаворе. Эта красота пленила сердце Владимира и навсегда покорила его Христу.

Сделавшись христианином ранее своего народа, он не только стал крестителем последняго, но и его восприемником из купели, утвердившим его в истинах Евангелия. Духовное обновление, какое произвела в нем благодать крещения, повторилось потом и над всем русским народом.

Сочетавшись со Христом, девственная еще русская душа быстро расцвела, украсившись, как невеста, духовною красотою. Вкусивши сладкаго, она не захотела уже горькаго и ей стали скучны песни земли: ея тоскующий взор обратился к небу, и она стала странницей на земле, взыскующей грядущаго града.

По образу последняго она стала устроять и свой земной град. Православная вера, подобно евангельской закваске, постепенно проникла в самую глубину ея жизни и быта. Неизгладимою печатью легла она на весь духовный и даже внешний облик русскаго народа, придав ему благообразную мягкость и кротость и навсегда определив его национальный характер с его широтою и свободою духа.

Златыми нитями вплелся дух православия во всю сложную ткань нашей духовной культуры, которая вся выросла из церковной почвы. Он просиял и в лучезарных ликах наших подвижников, и в благолепии святыни, окружающей образ наших древних святителей, и в проникновенной красоте наших древних икон, написанных по образу небесных видений, и в целомудренном величии умилительных древних напевов, и в чудной, устремляющейся к небесам симфонии архитектурных линий и красок в храме св. Василия Блаженнаго в Москве.

Благодать и истина Православия оживотворили и одухотворили весь наш государственный строй, преобразовав его языческую природу по духу Евангелия Христова, дабы через него утверждалась правда и созидалось Царство Божие на земле. В соответствии с таким взглядом на государство и глава его, православный Государь, получил особое призвание быть защитником и покровителем Церкви и вместе подвижником своего высокаго долга, обязывающаго его творить суд и правду Божию на земле и полагать душу свою за врученных ему людей; его служение получало особенное благословение и освящение Церкви в чине священнаго миропомазания.

История оправдала жизненность и силу того религиознаго начала, какое было заложено в самую сердцевину нашей государственности со времен Святого Владимира. Русь, захотевшая прежде всего быть святою, стала и великой. Подобно многоветвистому дереву она распространила свою сень на шестую часть мира, приобщив к себе и усвоив множество народностей, слившихся с нею в один мощный организм.

Ничто другое, как Церковь, стала олицетворением и символом единства Русской земли, охранявшим ее от распадения на части в дни великих исторических испытаний. Церковь, как мать, согревала своею любовью и своми молитвами страждущия русския сердца в дни лютаго татарскаго ига, спасая их от уныния и отчаяния и от соблазна мусульманства.

Немеркнущий свет Православия озарял мрачные и скорбные дни Русскаго народа во время первой смуты, помрачившей здравый смысл русских людей и превратившей Русскую землю в царство разделившееся на ся. Наша Церковь поистине совершила чудо, возстановив после этого нашу Родину из развалин и вдохнув в нее снова душу живу. Русь оставалась могущественной и непоколебимой во все время, пока прочно утверждалась на камне своих исконных православных заветов, оставленных ей в наследие Св. Равноапостольным Князем Владимиром. Она стала шататься лишь с тех пор, как начала расточать его драгоценный бисер, подменив его другими обманчивыми и чуждыми ей ценностями.

Русский народ понимал своим внутренним чувством, насколько для него опасны соблазны инородных ему иноземных путей жизни, и если уклонялся иногда, на них, то снова потом стремился возвратиться в Дом Отчий, взирая, как на спасительный компас, на православный крест, венчавший нашу Отечественную Xрамину.

Св. Просветитель Руси видимо бодрствовал над своим уделом, покрывая его своими молитвами в самые тяжкие дни его историческаго бытия до тех пор, пока Русь в порыве безумия не отреклась от него и вместе от самой себя, от самых обетов своего крещения, обольщенная ядовитою приманкою большевицкаго соблазна. Прикоснувшись к запретному плоду, она поражена была духовной смертью.

Прежде чем область тьмы окутала нашу землю, Святая Русь дала свой последний яркий отблеск в лице великаго нашего подвижника Преподобнаго Серафима. Кроткий, благостный, благолепный, благовествующий всем мир и любовь, излучавшуюся из его поющаго гармоническаго сердца, весь как бы опаленный серафимовскою любовию к Богу и весь просветленный лучами Его воскресения, истинный друг и печальник Русскаго народа и светлая похвала Русской Церкви, — он явил в себе наиболее полное и совершенное воплощение лика Святой Руси, воспитавшей целые сонмы подобных угодников Божиих.

Промыслу Божию угодно было, чтобы он засиял на нашем церковном небосклоне небесною славою не прежде, как стали раздаваться первые удары грома, предвещавшие последующия великия потрясения. В это же время на церковной свещнице ярко горел и светил другой великий избранник Божий о. Иоанн Кронштадтский — этот подлинно всероссийский пастырь и учитель — также осиянный немеркнущим светом Воскресения Христова. Как Илия и Енох пред вторым пришествием Христовым, они были посланы в мир чтобы укрепить ослабевший православный дух в Русском народе, обличить его во многочисленных грехах и предостеречь от небесной кары, если он не покается.

Когда Русские люди в своем ожесточении не вняли проповеди, тогда открылся над нашим Отечеством Суд Божий.
Господь увидел, что люди стали плоть, как пред потопом, и, отвратив лицо Свое от Русской земли, послал нам духа усыпления, т. е. духовнаго ослепления, бросившаго русский народ во власть новых лжепророков в образе Ленина и достойных его сподвижников, отравленных разлагающим учением Маркса.

Попущением Божиим Русская Земля сделалась добычею злых и преступных людей, истинных слуг сатаны, которые с первых же дней своего кроваваго владычества поставили своею целью свести Россию и всю русскую жизнь с ея религиознаго основания и стереть с души русскаго народа самую печать благодати, почившей на ней после крещения. Что может быть более противоположнаго, чем два пути жизни, из которых один узаконил для нас Св. Просветитель, а другой указал развратитель и убийца русской души, к прискорбию также носивший его имя.

Первый звал Русских людей к горнему Отечеству, а второй манил их призраками земного рая; первый учил их страху Божию и завещал им «бояться греха», а второй смеялся одинаково над грехом и над добродетелью; первый призывал к любви даже к врагам, а второй проповедывал классовую ненависть среди своего же народа; первый смотрел на государство, как на организацию добра и правды на земле, а второй превратил его в организационное зло и социальное преступление, которое всегда остается недосягаемым для кары закона; первый сокрушал идолов, а второй воздвигал новых, более утонченных, но зато и более соблазнительных, чем древние языческие кумиры; из них главный — гордость, приведшая к самообоготворению человека.

В безумии своего гордаго ослепления человек дерзнул присвоить себе божественное всеведение и всемогущество и взять всецело в свои руки устройство не только своей судьбы, но и всего мира, думая создать, подобно Небесному Творцу, все мерою и числом и желая повелевать самими стихиями природы.

Не ограничиваясь этим, коммунисты вступили в борьбу с Самим Богом. Наступило время воинствующаго безбожия. Мир содрогнулся от ужасающаго богохульства и от потоков невинной мученической крови, которая потекла по Русской земле. Слуги антихристовы клялись истребить веру Христову на Русской Земле. Одно время казалось, что враги креста Христова уже достигли осуществления своего злого умысла и что светильник православной веры, зажженный более 9 веков назад, уже меркнет в нашем Отечестве. Однако свет Христов продолжал светить во тьме и тьма не объяла его.

Неистовые богоборцы оказались безсильными уничтожить насаждение Св. Владимира, глубоко укоренившееся на русской народной почве. Безбожники разрушили множество храмов Божиих и осквернили святые престолы, но для них остался недосягаемым храм русской православной души, на алтаре коего она продолжала приносить свою сокровенную жертву пред Богом.

Рука скверных, повергавшая на землю св. иконы и мощи и часто уничтожавшая их, не могла однако коснуться нерукотворнаго и незримаго образа Христова, начертаннаго во святом святых русской души Св. Владимиром. Русский народ доныне хранит его внутри нерушимо, чтобы в свое время явить его миру.

Сколько бы ни стремились коммунисты совратить проповедью безбожия весь русский народ, Бог оставил еще Себе достаточное число верных исповедников, не преклонивших колен пред их временными кумирами. Число их возрастает по мере усиления гонения на Церковь. И в то время, как Живый на небесех посмевается человеческому безумию (Пс. 2, 4) и вопрошает гордых богоборцев: «где ваши титанические прометеевские планы? Не Я ли разрушил их рукою крепкою и мышцею высокою?» — в то время, как мы читаем на стенах Вавилонской башни, сооруженной большевиками, огненныя слова: мене, текел, перес, — в это время Христос видимо возстанавливает Царство Свое на Руси, торжествующее над всеми силами ада. Очищаясь в огне своих страданий, русский народ снова возвращается на стези, указанныя Св. Владимиром.

Из нынешняго огненнаго горнила, через которое проходит Русская земля, вышли дивные подвижники веры, пылающие Илииною ревностью, у которых мы недостойны, наклонившись, развязать ремень сапога их. Поистине, ни смерть, ни жизнь, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина (Рим. 8, 39), ничто не могло отлучить их от любви Христовой. Там же подвизаются самоотверженные пастыри, обходящие своими поистине апостольскими стопами опустошенную потрясенную Русскую землю, чтобы наставлять и утешать людей Божиих и освящать их церковными тайнами.
Там снова просияли Христа ради юродивые, столь любезные древней Святой Руси, вменившие в сор все блага этого мира и потому не боящиеся вещать правду Божию всем, кто имеет уши, чтобы слышать.

В лице их сам Христос в смиренном виде обходит теперь Русскую землю, благословляя ее среди нынешних испытаний.
Перенесемся духом к этим дивным мужам, облобызаем их стопы и украсим свои угасающие светильники заимствованным у них чистым елеем. От них же почерпнем дар покаянных слез, столь необходимых нам в настоящее время, когда Бог видимо окончательно взвешивает на весах Своей правды не только безбожных большевиков, но и нас самих.

Да восприимет о нас плач священный и креститель наш Св. Владимир, взирающий с небесной высоты на нашу оскверненную Отчизну, недостойную более называться Святою Русью и Домом Пресвятой Богородицы. Дерзнем ли свидетельствовать пред ним о благочестии русскаго народа и повторить слова его похвалы: «Виждь людие твои, како живут, како благоверие хранят по преданию твоему, како славят Христа, како поклоняются имени Его. Виждь и гради, величеством сияющие, виждь церкви цветущия, виждь христианство растущее, виждь и град твой Киев, толикими угодниками Божиими, во нетлении почивающими, блистающий и фимиамом облагоухаемый и хвалами и божественными песньми оглашаемый».

Что мы видим теперь на нашей Родине — разрушенные храмы, оскверненные алтари, поруганныя святыни, целыя области, неоглашаемыя божественными песньми, где не воскуряется фимиам и не приносится Божественная жертва. Мерзость запустения водворилась в самом Киеве — уделе Св. Владимира, на этом подлинно месте святе, как и священном Московском Кремле — этом алтаре России. Горе нам, которые, подобно блудным сынам, не умножили, а расточили драгоценный талант, полученный от Отца и Просветителя. О, если бы возстали новые пророки, способные своим огненным словом потрясти наши сердца и пробудить их от усыпления.

Год, провозглашенный не только юбилейным, но вместе и Владимировым, должен быть для нас как бы судным, — временем нашего самоуглубления, самопознания, без котораго невозможно покаяние и исправление, нашего укрепления в борьбе с борющими нас злыми силами, просветления ума и сердца, утверждения воли к добру, усиленнаго молитвеннаго подвига, накопления духовных сил для предстоящаго миссионерскаго служения России.

Когда по милости Божией откроются, наконец, для нас врата Отечества, тогда мы увидим там, подобно евреям, возвратившимся из Вавилонскаго плена, великое духовное разорение. Рядом с цветущими благочестием оазисами мы найдем там во многих местах мрачную каменистую пустыню — озлобленныя души, сердца, ожесточенныя неверием, помраченную или сожженную человеческую совесть, потускневшия среди окружающаго их общаго развращения и увядшия прежде своего расцвета лица юных детей. Наш общий долг принести им слово любви и примирения, благодать веры, свет евангельской истины и правды. Св. Владимир сам благословит нас на это миссионерское служение нашим братьям, видя в нем продолжение его собственнаго дела. Высокое призвание, указанное свыше русскому народу состоит в том, чтобы пронести свет Православия и за пределы нашего Отечества.

Для того Господь и послал ему, быть может, крещение огнем и кровию, чтобы он духовно закалился в этой борьбе и, обращься, подобно Петру, утверждал свою братию. Мир ждет воскресения России в надежде, что она возвратит ему утраченное им сокровище религии и оплодотворит его изсохшую обездушенную культуру.

«Мы люди Запада, — признается один из европейских прозорливцев наших дней, — религиозно оконченные люди. В наших городских душах религиозность давно интеллектуировалось в «проблему». Возрождение же России, по его мнению, «отодвинет в сторону всю постройку» большевизма и «через Византию завяжет вновь непосредственную связь с Иерусалимом».

Он предвидит там рождение «новой веры», вестником которой был Достоевский — «веры еще не имеющей имени, но уже сегодня проникающей в сердца со спокойной, но безконечно нежной силой». Мы знаем имя этой новой и в то же время старой для нас веры, веры Св. Владимира, веры православной, веры апостольской, веры отеческой, обладающей безконечною силою возрождения в человеческом сердце, всегда побеждающей и обновляющей мир.
Эта вера — живая и действенная, воспламенив сердце русскаго народа, может впезапно породить в нем такой подъем героической силы, перед которым ничто не сможет устоять на земле и который сметет, как стихийный поток, давно подгнившие устои большевицкой власти.

Та же вера, оправданная делами, станет источником национальнаго творчества в новом строительстве России и оплотом будущаго государственнаго и общественнаго порядка в ней, ибо нет ничего незыблемаго в этом мире, где шатаются народы, падают вожди, колеблются самые царские престолы. Только Престол Царя Царствующих остается непоколебимым во веки и владычество его во всяком роде и роде и на нем, как на своем последнем основании, утверждается всякая власть на земле. Пред лицом Божиим смирится гордость богача, утешится бедняк и униженный будет хвалиться высотою своею (Иак. 1, 9). Церковь соединит снова всех в лоне святой любви, как детей одного Отца Небеснаго и братьев во Христе. Мы все сохранили еще в сердце своем дорогой для нас образ Святой Руси и жаждем снова увидеть ее — эту вновь возродившуюся Русь Св. Владимира, Преп. Сергия и Серафима, сияющую своим благолепием, украшенную богоданным ей Первосвятителем и державным Царем — Помазанником Божиим. Мы знаем, что она может обновиться только чудом, как обновляются древния иконы, и об этом чуде мы должны молиться со всею силою веры, со всем дерзновением любви и крепостью христианской надежды.

Вострубите трубою в Сионе, — взывает к нам ветхозаветный пророк, — назначьте пост и объявите торжественное собрание. Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев: пустъ выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы. Между притвором и жертвенником да плачут священники, служители Господни и говорят: пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над нами народы. Для чего будут говорить между народами: где Бог их? (Иоил. 2, 15-17).

Сам Просветитель и постоянный наш печальник пред Богом Св. Владимир да принесет нашу молитву к престолу Царя Славы, дабы Он, повелевший в Ветхом Завете в каждый юбилейный год объявлять свободу всем жителям на земле (Лев. 25, 10), в нынешнюю священную годину отпустил, наконец, в отраду сокрушенных русских людей, изнемогающих под тяжким игом безбожной власти.

Памятуя в этот нареченный и священный юбилей неисчислимыя благодеяния Божии, явленныя нам через Св. Владимира, соберемся духом вокруг него, как вокруг своего православнаго знамени, как около своего общаго отца и пастыря, все чада Русской Церкви, где бы мы ни находились, в братских славянских землях или в отдаленной Америке, Африке, Австралии, чтобы восхвалять его великия деяния, прославлять его святую память, распространять повсюду тот духовный бисер, какой он оставил нам в вечное наследие. Его имя в течение всего года да будет у всех на устах и в сердце, начиная от младенцев и до старцев. Его священное изображение да будет у всех нас пред очами, украшая наши храмы, наши дома, наши школы и, где возможно, и самые предметы нашего житейскаго обихода. Пред лицом его дадим обет хранить в чистоте свою веру и блюсти свою народность, как замысел Божий о нас, как талант, полученный нами свыше.

В честь его будем устраивать торжественныя собрания, творить любезныя ему дела духовнаго просвещения и христианскаго благотворения. К нему да будет постоянно обращен наш молитвенный взор, как к нашему крестителю и ходатаю пред Богом. 950 лет тому назад он родил духовно Русь, погрузив ее в купель крещения. Его молитвами да возродится вновь Русская Земля, омывшись своими покаянными слезами, как вторым крещением.

К нему будем взывать вместе с Церковью:
О, всеблагий Отче и Просветителю наш: призри на немощи наши и умоли премилосердаго Царя Небеснаго, да не прогневается на ны зело, да не погубит нас со беззакониями нашими, но да помилует и спасет нас по милости Своей. Моли, благосерде, человеколюбца Бога, да избавит нас от нашествия иноземных, от внутренних нестроений, мятежей и раздоров; да даст пастырем ревность о спасении пасомых, всем же людем споспешение о еже усердно службы своя отправляти, любовь между собою и единомыслие имети, на благо же Отечества и Святыя Церкве верне подвизатися; да возсияет свет спасительной веры в стране нашей во всех концех ея, да обратятся к вере неверующие; да упразднятся вся ереси и расколы, да тако поживем в мире на земли, сподобимся с тобою вечнаго блаженства, хваляще и превозносяще Бога во веки веков. Аминь.

1 марта 1938 г.

Слово Священномученика Иоанна Восторгова (+1918 г.) в день св. равноапостольнаго Владимира

Чудеса веры православной
Святой равноапостольный князь Владимир

Святой равноапостольный князь Владимир

Празднуем сегодня память св. равноапостольнаго русскаго князя Владимира; вспоминаем вместе с тем и то дело, которое совершил он и за которое прославлен у Бога и у людей, т.е. крещение России в православно-христианскую веру.

Св. Владимир был сначала язычником, как и все наши предки. Его жизнь в язычестве не отличалась ничем хорошим: жил он в свое удовольствие, любил только себя, имел много жёен, воевал, пировал, мало заботился о своем царстве. Он был таким, какими были все язычники; иным он быть не мог, так как не знал Бога истиннаго, не ведал закона евангельскаго, мало понимал, что хорошо, что худо, и некому было научить его.

Такая жизнь мало отличается от звериной, потому что есть, пить, спать и иметь заботу о сохранении своей жизни и о собственных удовольствиях свойственно и скотам неразумным. Человек со светлым умом и с доброю душою не мог оставаться спокойно в язычестве. Душа человека так создана, что ищет веры в Бога Истиннаго; сердце человека стремится к добру, желает святости, а языческая вера не могла датъ такого успокоения. Так прожил Владимир пору юности и мужества, пережил всё, чем хочет наполнить человек жизнь, чтобы быть счастливым: ел, пил, веселился, а счастья не нашел, потому что не в этом разумное счастье, а в Боге.

И стало приходить Владимиру на ум, что смерть скоро придет, близок час разлуки с землею, а что ждет его дальше? Не может душа человека успокоиться на том, что все кончится с земною жизнью, и верится помимо воли, что будет после смерти тела жизнь вечная духа. Что обещала эта жизнь язычнику-Владимиру? Заслужил ли он счастье в будущей жизни, когда он не знал даже, чем заслужить его? В таком-то расположении мысли Милосердый Бог призвал его к чудному свету Христовой веры.

К Владимиру явился из православной Греции священник-монах и ответил на тайныя его думы: показал, что ждёт его в будущей жизни. Он развернул пред ним картину страшнаго суда, где изображены были направо ликующие праведники, а налево плачущие грешники. „Хорошо тем, кто по правую сторону» — сказал простодушно Владимир. „Веруй во Христа, — ответил священник, — и ты будешь с ними».

И стал говорить ему священник о Боге Едином и Истинном, о Христе Спасителе, о законе Евангельском, стал говорить ему, что все люди равны по духу пред Богом, всех Бог любит, всем хочет спасения, всех зовёт в Свое пренебесное Царствие, но войдут в него не все, а только те, кто здесь, на земле, исполнял закон Божий, был полезен своим ближним, кто свой долг выполнял и если он князь или простолюдин, богатый или бедный и даже последний раб во дворе князя,— всё равно, князь, крестьянин, отец, мать, сын, дочь и проч., лишь бы каждый исполнил свою должность по совести, и они не остаются у Бога без награды.

Смутилась и затрепетала душа язычника-князя Владимира. Что сделал он, чтобы получить награду от Бога? Он был князем, много добра мог бы сделать народу, много пользы принести, много слез людских отереть. А он только ел, пил со своими женами, пировал с дружиною, жил в свое удовольствие. С тех пор не знал покоя князь Владимир, вспомнились поучения христианские его бабки — святой княгини Ольги, и задумал сам переменить веру и народ свой вывести из тьмы язычества на путь вечнаго душевнаго спасения.

Долго рассказывать о том, как Владимир посылал послов узнавать разныя веры, как он сам принимал послов от различных народов, которые хотели иметь могущественнаго князя своим единоверцем. Довольно сказать, что князю Владимиру более всего понравилась вера христианская, православная, — та, которую исповедывала в то время Греция, и которую теперь содержим мы с вами. Крестился князь Владимир, крестилась его семья, крестилось его войско — дружина, крестился русский народ.

Это случилось более 900 лет тому назад. Как не бывало прежняго князя — язычника Владимира! Не слышны пиры, не видно разгула, нет дикаго распутства, не забыты нужды народа. С утра до вечера ласковый князь Владимир судит свой народ, защищает правых, помогает вдовам, избавляет от притеснения сирот. Ходит он по тюрьмам, милует преступников кающихся; каждый день целыми возами разсылает с княжескаго двора милостыню. Всегда он в совете с духовными пастырями, строит церкви, заводит училища, путешествует по всему лицу земли русской. Так и остался он в народной памяти под именем Владимира, ласковаго князя — Красное Солнышко. Вот какую перемену произвела в князе Владимире св. вера Христова. Он сам сказал о себе: „был я, как зверь, жил я совершенно по-скотски, а теперь познал я Бога истиннаго».

Что случилось с одним человеком, то случилось и с народом. Русский народ, когда был в язычестве, отличался дикостью, злобою, распутством, обжорством и пьянством. А теперь это — народ, который удивляет всех своим благочестием. Иностранцы, посещающие Россию, изумляются тому, сколько у нас храмов Божиих, как благочестив и набожен наш народ, как он покорно переносит несчастья, как он предан св. Церкви и благочестивым царям своим.

Русский народ называется народом-богоносцем. И правду сказать, если бы не православная вера, если бы не набожность русскаго народа, давно бы погиб он от множества врагов. В пору нестроений и неурядиц, в пору нашествия татар, поляков, ливонцев, шведов, французов, — всегда русский народ, сознавая себя единым, никогда не раздроблялся и этим единением служила православная вера. Она же воспитала в нем все добрыя качества души. Она же воспитала много великих мужей, которые в годину народнаго горя не щадили живота своего и во имя Христа, во имя православия жертвовали собою для спасения родины.

Братие! Христиане православные! Хранить нам должно свою веру, как неоцененное сокровище, беречь нам нужно свое православие, как верный и единый залог спасения! Сознавая величие русскаго народа, данное нам св. верою, не будем закрывать глаза и на свои недостатки. 900 лет прошло с тех пор, как Русь наша сделалась святою Русью, а народ русский стал крещеным, христианским, но у нас еще осталось кое-что от язычества. Что это? — спросите вы. От язычества осталось пьянство, обжорство, распутство и это отвратительное сквернословие, или, как говорят у нас, скверноматерное слово, которым так часто оскверняет свой язык русский человек. Нужно употреблять нам все меры, чтобы избавиться от этих последних остатков язычества.

А затем, так как верой Христовой мы спасаемся, и так как царство наше до сих пор стоит только православием, то нужно содержать святую веру в том виде, в каком мы приняли ее от времен св. кн. Владимира. Небесный Домовладыка засеял плодовитую ниву нашей родимой земли пшеницею чистаго православия, но диавол, всегдашний враг всего добраго, посеял плевелы на ниве и взошли от этого посева: раскольники, хлысты, баптисты, штундисты и другие сектанты, о которых со скорбью теперь часто приходится слышать. Не было их при св. кн. Владимире, и не должно быть теперь.

Св. православная вера идет от Христа Спасителя и Его апостолов, а сектанты появились на наших глазах. Поэтому не могут быть они истинными христианами, так как учение их сообщил не Бог, а человек. Господь Иисус Христос, отправляясь на крестную смерть, молил Небеснаго Отца, чтобы все Его последователи-христиане были едино: способствуют ли сектанты этому единению верующих, — сами судите; не только не способствуют, а, напротив, разъединяют христиан, отвлекая их от православной Церкви. Значит, они — враги Божии. Мы же, ученики Христовы, от лет св. князя Владимира принявшие православие, будем крепко любить и хранить свою св. веру, будем послушны св. Церкви. Не смущайтесь тем, что находятся враги Церкви — сектанты. Сам Господь Иисус Христос имел ведь врагов и Сам Он предсказал, что будут ереси и лжепророки. Но Господь Иисус Христос — един, едина истина, едина Церковь: кто в Церкви, тот спасен будет, а кто вне Церкви, — осужден будет.

Но придет время, здесь ли, на земле, или там, на небе, — не все ли равно, — когда верующие в Господа Иисуса Христа все будут в союзе и единении. Ибо Сам Он сказал: „и ины овцы имам, яже не суть от двора сего, и тыя Ми подобает привести и глас Мой услышат: и будет едино стадо и един Пастырь».

Молитвами св. князя Владимира да пребудем и мы в этом св. избранном стаде, под пастырством Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

1894 г.

Комментарии запрещены.