Толкование на евангельскую притчу о злых виноградарях

Притча о злых виноградарях

Притча о злых виноградарях

Некий хозяин сдал свой виноградник в аренду. Хозяин этот — могущественный человек: у него есть власть и силы наказывать злодеев. Но он на удивление терпелив: посылает одних слуг, потом других… Он бесконечно верит в силу добра. Хотя из предыдущих посланников кого били, а кого и убивали, он всё же напоследок посылает даже и сына своего единственного.

Он надеется, он даже уверен (а иначе бы он сына не послал), что тут-то у них точно проснётся совесть, и они «постыдятся сына моего». Сын же — одного духа с отцом: послушно идет туда, где неоднократно проливалась кровь. И лишь когда окончательно обнаруживается, что совесть у злодеев мертва, — только тогда хозяин предает их злой смерти, а виноградник отдает другим.

А что за люди эти виноградари-работнички? Не будем уже говорить об их совести, но неужели они не знают силы хозяина и не боятся ни его самого, ни законов своей земли? Может быть очень уж выгодно они арендовали виноградник и думали, что хозяин ничего не понимает в делах? Может быть считали, что хозяин у них в руках и не посмеет отплатить за зло?

А может быть они того же духа, как тот злой должник, который ни во что поставил прощение ему огромного долга (Мф.18,23—32)? Или — как те завистливые работники, которые фактически не признавали за хозяином права распоряжаться своим добром (Мф.20,1—15)? — Ни те, ни другие, ни третьи просто-напросто не признавали права собственности.

И тем, и другим, и третьим — так или иначе говорится: «Друг!.. разве я не властен в своём делать, что хочу»? — И платить сколько хочу, и прощать кому хочу, но и требовать своё, сколько мне положено. Это — моё, и я никому не должен отчитываться.

Писание со всей определенностью утверждает, что «не любящий брата, которого видит», не «может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин. 4, 20). А если я не признаю права собственности за человеком, за братом моим, то как я смогу признать право Верховного всемирного Собственника? Как я смогу оценить милость Его прощения, как я признаю за Ним право каждому уделять, сколько Он сам считает нужным, и как я смогу считать себя должником, обязанным что-то давать Ему в свое время? Не случайно всякому насильственному переделу собственности обязательно сопутствует и борьба против Бога.

А значит, на пути к Богу необходимо научиться и уважать право собственности, и даже считать его священным: не подсчитывать чужие доходы, не судить, как ими распоряжаются. И — не требовать, а смиренно просить, и не обижаться, когда не считают нужным дать…

Но притча сия имеет ещё более глубокий смысл.

Притча о злых виноградарях. Книжная миниатюра XI в.

Притча о злых виноградарях

Ину притчу слышите. Человек некий бе домовит, иже насади виноград, и оплотом огради его, и ископа в нем точило, и созда столп, и вдаде и делателем и отьиде.

И так, Господь говорит им и другую притчу, дабы показать, что они, удостоившись и бесчисленных опытов попечения о себе, не исправились. Сей человек-домовладыка — есть Господь, названный человеком по Своему человеколюбию.

Виноград — есть народ иудейский, насажденный Богом в земле обетованной, ибо сказано: введ насади я в гору Святую Твою (Исх. 15, 17.). Оплот означает закон, не позволявший иудеям смешиваться с язычниками, или святых Ангелов, хранивших Израиля. Точило — жертвенник, столп — храм, делатели — учители народа, фарисеи и книжники. Отошел же домовладыка Бог, когда уже не хотел более говорить с ним в столпе облачном. Или отшествие Божие означает долготерпение: так как Бог представляется и спящим и далеко отстоящим, и не слушающим, когда долготерпит, не обнаруживая гнева всякой день и не тотчас подвергая на истязанию за неправды наши.

Егда же приближися время плодов, посла рабы своя к делателем, прияти плоды его. И емше делателе рабов его, оваго убо биша, оваго же убиша, оваго же камением побиша. Паки посла ины рабы множайшя первых: и сотвориша им такоже. Последи же посла к ним сына своего, глаголя: усрамятся сына моего. Делателе же видевше сына, реша в себе: сей есть наследник, приидите убием его, и удержим достояние его. И емше его изведоша вон из винограда и убиша.

Время плодов наступило во времена пророческие. Ибо посланные рабы были пророки, а делатели — ложные учители — архиереи и книжники. Одного они били, как Михея, коего Седекия ударил в ланиту (3 Цар. 22, 24), другого убили, как Захарию, между храмом и жертвенником, иного камнями побили, как Захарию, сына Иодаева, архиерея (2 Цар. 24, 21).

Напоследок послан был Сын Божий, явившийся во плоти. Усрамятся сына моего, — сказал, не не зная, что делатели убьют сына, а желая показать то, что они имели (должны были) сделать. Надлежало, говорит, им убившим рабов, устыдиться, по крайней мере, достоинства сына. Но делатели, увидя сына, сказали: это наследник, приидите, убьём его. Так, те самые иудеи, которые говорили: Сей есть Христос, распяли Его. Извели же Его вон из виноградника, потому что вне града умерщвлен был Христос. Впрочем, как виноградником называется народ, то выражение: вне виноградника — означает и то, что фарисеи, злые делатели, убили Господа, не имея на то воли простосердечного народа.

Господь ВседержительЕгда убо приидет господин винограда что сотворит делателем тем? Глаголаша Ему: злых зле погубит их: и виноград предаст иным делателем, иже воздадят ему плоды во времена своя. Егда приидет, — Когда? Не во второе ли пришествие? Кажется, и это разумеется; но лучше разуметь так: господин виноградника, то есть Бог Отец, пославший Сына Своего, Которого они убили, когда придет, то есть когда воззрит на беззаконие, совершенное иудеями, тогда злых зле погубит, как и действительно призрел, и послав войско римское, погубил и расточил их, а виноградник Свой, то есть народ предал иным делателям.

Разумей также под виноградником и божественное писание, в котором оплот есть буква, ископанное точило — глубина духа, а столп — богословие — учение самое возвышенное. Сие-то писание сперва имели злые делатели — фарисеи и книжники, но Бог предал его нам, усердно возделывающим оное. Ибо они убили Господа вне виноградника, то есть вопреки учению говорившего о Нем писания.

Глагола им Иисус: несте ли чли николиже в писаниях: камень его же не в ряду сотвориша (небрегоша) зиждущии, сей бысть во главу угла: от Господа бысть cue, u есть дивно во очию вашею. Сего ради глаголю вам, яко отъимется от вас царствие Божие, и дастся языку творящему плоды его. И падый на камени сем, сокрушится: и на немже падет, сотрыет и. Камнем называет Себя Самого, а зиждущими учителей иудейских, которые пренебрегли Его, как непотребного, когда говорили: самарянин ecu Ты, и беса имаши (Иоан, 8, 48).

Но Он, воскресши из мертвых, положен во главу угла, то есть стал главою церкви, связуя иудеев и язычников одною верою. Ибо как камень, положенный под угол в здании, сдерживает с той и другой стороны стены его, так и Христос совокупил всех оною верою. Сей угол дивен, и бысть от Господа; ибо Церковь, содержащая и соединяющая нас верою, произошла от Господа, и достойна великого удивления по своему благолепному устройству. Дивен угол сей и потому, что слово Христово утверждено и укреплено чудесами, а потому дивно и составление Церкви. Царствие Божие, — то есть право иудеев принадлежать Богу, — отнято у них и дано уверовавшим. Упадающие на камень и соблазняющиеся о Христе, сокрушатся во второе пришествие; впрочем они сокрушены уже Им и ныне, то есть рассеяны по всей земле, как видим это на несчастных иудеях, отвернувшихся от Иисуса Христа. Сотрыет — значит рассеет и развеет их.

Блаженный Феофилакт Болгарский

Комментарии запрещены.